Изменения в системе вотчинных отношений в Башкортостане в 60-70-х гг. XIX века

В середине XIX в. в России произошло крупнейшее социально-политическое событие: правительство отменило крепостное право. Наступило время, названное современниками эпохой Великих реформ. Она привела к существенным изменениям во всех регионах обширной Российской империи.

Большинство ученых сходятся во мнении, что характерные черты положения башкир во второй половине XIX — начале XX в. – это безысходная нищета и отчаяние. Не случайно в публицистической и этнографической литературе того времени дискутировался тезис о вымирании башкир. При этом, фактические материалы о социально-экономической жизни свидетельствовали не столько о вымирании коренных жителей, сколько о тяжелом упадке скотоводства – основной отрасли их хозяйства – как следствие колонизаторской политики русского царизма в целом, массового захвата башкирских земель в особенности.

Как известно, башкирские земли издавна служили объектом колониального грабежа. К середине XIX в. огромные массивы их были захвачены государством, помещиками и горнозаводчиками. В 60-70-е гг. XIX в. царское правительство продолжает осуществлять политику обезземеливания башкир. Среди особо ретивых чиновников, проводивших данную политику в крае, следует выделить Оренбургского генерал-губернатора Крыжановского. По его утверждению обезземеливание башкир, оказывается, необходимо, чтобы они быстрее переходили к оседлости и земледелию. В отчете за 1866 г. Крыжановский писал царю, что «главную заботу администрации должно составлять всевозможное облегчение к переходу башкирских земель в руки русского населения или, иными словами, обезземеление башкир. К достижению такой цели представляется единственно верным средством сколь возможно скорейшее размежевание башкир земель». Годом раньше он писал, что якобы для улучшения «благосостояния» башкирского народа необходимо «обезземелить башкир на столько, чтобы продолжение кочевой жизни сделать им невозможным».

В начале 60-х гг. XIX в. после длительной дискуссии правительство решило отменить кантонную систему управления. Ключевым законодательным актом здесь стало «Положение о башкирах» от 14 мая 1863 г. На его основе башкиры, мишари, тептяри, бобыли переводились в гражданское сословие, т.е. становились «…свободными сельскими обывателями…». В административном отношении они были отныне подчинены губернским и уездным присутствиям по крестьянским делам. Вотчинные угодья сохранялись за башкирами, и для них были подтверждены размеры неотчуждаемого земельного надела в 40 дес. на душу м. п. (по VII ревизии). Для военных припущенников из состава Башкирского войска была установлена неотчуждаемая душевая норма в 30 дес., для гражданских припущенников (государственные и удельные крестьяне) в 15 дес. Земельные угодья в башкирских дачах, не вошедшие в состав душевых наделов, оставались в общей собственности вотчинников. Они могли продаваться или сдаваться в аренду с согласия башкир — владельцев дачи. Землепользование могло быть общинного, либо частного типа. Таким образом, значительная часть населения края оказалась причисленной к крестьянскому сословию, но для башкир было сохранено вотчинное право на их земли.

Однако этот закон не затрагивал сложные правовые вопросы, связанные со спорами между башкирами-вотчинниками и их припущенниками. С целью ускорения размежевания башкирских дач в середине 60-х годов канцелярия оренбургского генерал-губернатора подготовила записку о пересмотре существующих законоположений. 10 февраля 1869 г. царь утвердил одобренные Государственным советом правила «О размежевании башкирских дач для наделения землею башкир-вотчинников и их припущенников, и о порядке продажи и отдачи в оброчное содержание общественных башкирских земель».

В этих правилах были систематизированы, местами уточнены и изменены положения ранее принятых законов. Так, в части первой, где речь идет о размежевании земель в башкирских дачах между вотчинниками и припущенниками, отмечено, что данные правила заменяют ранее изложенные в приложении к статье 1481, т. X части I Свода законов (изданных 10 июня 1857) о наделении землею башкир-вотчинников и припущенников в башкирских вотчинных землях. И, соответственно, положения правила, касающихся принципов купли-продажи и аренды земли, заменяют правила, приложенные к статье 16 Положения о башкирах, о продаже и отдаче в оброчное содержание (кортому) общественных башкирских земель и угодий. Данные правила особо акцентируют внимание на регламентации возможных спорных ситуаций между вотчинниками и припущенниками. Например, в пункте 9 части I говорится о возможности наделения землей вотчинника по своему происхождению, выступающего в качестве припущенника на территории другой дачи. В этом случае приоритетным правом наделения землей обладают припущенники, которые по своему происхождению не являются вотчинниками. Однако башкиры-вотчинники имеют право в судебном порядке отыскивать вотчинные земли, которые им принадлежали по происхождению, как вотчинникам.

Работы по разделу территории дачи между вотчинниками и припущенниками организовывал мировой посредник, обычно из числа предводителей уездного дворянства в присутствии будущих владельцев наделов и представителей заинтересованных ведомств (казна или удел). Процесс землеустройства по каждой башкирской даче следовало отразить в раздельном акте. В случае же возражений и споров при составлении раздельного акта мировой посредник обязан разъяснить дело и стараться, по возможности, привести стороны к миролюбивому соглашению. При невозможности достижения соглашения и отказа подписать раздельный акт, мировой посредник с подробным объяснением причин неподписания их вотчинниками или припущенниками, представляет его в мировой съезд для внесения с заключением съезда в губернское по крестьянским делам присутствие. Акты, подписанные всеми подлежащими лицами, вносятся мировым посредником в губернское присутствие непосредственно. Также в правилах указан процессуальный порядок обжалования действий мировых посредников вотчинниками и припущенниками в 30-дневный срок в губернские по крестьянским делам присутствия. Постановления же губернских присутствий могут быть обжалованы министру внутренних дел. Утвержденные установленным порядком раздельные акты признаются равносильными с межевыми документами.

В связи с окончательным размежеванием башкир-вотчинников с их припущенниками правительство вводит новые правила о порядке купли-продажи и аренды земли. Отныне сделки допускались лишь в тех волостях, где земля была полностью размежевана. Допускалось отчуждение башкирами-вотчинниками практически любого количества угодий, но оставив в неприкосновенности минимальный душевой надел в 15 дес. на каждую душу. Следует отметить также, что согласие на продажу (аренду) земли должно было быть оформлено в приговоре сельского или же волостного собрания. Если же земля принадлежит нескольким сельским обществам, то согласие на продажу земли вотчинники заявляют в приговоре соединенных сельских сходов тех обществ, коим принадлежит земля. Для действительности приговора требуется, чтобы на продажу земли изъявили согласие не менее 2/3 лиц, имеющих право голоса на сходе. Приговор схода, засвидетельствованный волостным правлением, представлялся мировому посреднику. При рассмотрении его мировой посредник не должен был вникать, выгодны или невыгодны условия продажи для вотчинников. Если приговор составлен по форме и вотчинники при личном опросе заявляли ему о своем согласии продать землю на указанных в приговоре условиях, то мировой посредник подписывал, что «приговор составлен правильно и все требуемые законом условия соблюдены».

Анализируя содержание приговора на продажу земли и сдачи ее в аренду согласно указу от 10 февраля 1869 г., следует отметить их существенные различия. Во-первых, перечень условий, входящих в приговор на продажу земли носит четко определенный, закрытый характер в отличие от приговора на сдачу земли в аренду. В приговоре на сдачу земли в аренду помимо точного обозначения участка земли; числа лиц, бывших на сходе; права владельцев и съемщика в случае неустойки; срока аренды и суммы, подлежащей взносу, вотчинники имеют право включить в содержание приговора все прочие условия, которые они считают необходимыми обговорить в приговоре. Во-вторых, применительно к сдаче земли в аренду, отдельно оговаривается форма договора, которая обязательно должна носить письменный характер. Единственным исключением из правил об обязательной письменной форме договора, является наем пастбищных мест, допускаемый на словесных условиях.

Итак, с одной стороны, предоставление вотчинникам права самим определять условия продажи и аренды земли, было положительным явлением, расширяющим их хозяйственную самостоятельность. Однако, с другой стороны, официальное разрешение указом 10 февраля 1869 г. продажи земли открыло неограниченные просторы для расхищения башкирских земель. На башкирские земли набросились помещики, купцы, чиновники и прочие местные и приезжие дельцы. В крае «возникло что-то вроде поземельной горячки, напоминающей золотую лихорадку в Калифорнии», — писал корреспондент газеты «Оренбургский листок» в 1876 г. В ход было пущено все: и обман, и насилие, и подкуп.

Логическим продолжением указа 1869 г. было положение Комитета министров Российской империи «Об отводе в Оренбургском крае земель, как отставным, так и служащим, чиновникам» то 4 июня 1871 г., где говорилось о потребности «оживления края и усиления в нем русского влияния», для чего необходимо наделить землей чиновников за счет казенных владений. Размеры участков были трех видов: отставным – от 150 до 500 дес., служащим – 500-1000 дес., наиболее заслуженным из них – 1000-2000 дес. Кроме того, эти чиновники при покупке имели существенные льготы.

Процесс практической реализации данного указа начался с середины 70-х гг. XIX в. К этому времени на территории Уфимской и Оренбургской губерний имелось 247 000 дес. казенной земли. Для награждаемых чиновников этой площади, по мнению властей, было недостаточно. Все это послужило причиной того, что в продажу были пущены «запасные земли», которые были прежде отделены из состава башкирских дач. Эти угодья первоначально предназначались для наделения малоземельных припущенников. Таким образом, 60-70-е годы – это годы масштабного расхищения башкирских земель. Точную оценку его дал очевидец этих событий Н.В. Ремезов. Он пишет: «Результатом Уфимско-Оренбургской губернской жизни прошлого десятилетия с 1869 по 1879 гг. нужно признать расхищение около двух миллионов десятин башкирских земель. Это явление, совершенно определенное печатью хищением, распадается на два вида: первый — приобретший себе название раздача (так окрестил его Щедрин) запасных земель казною, второй — покупка земель непосредственно от башкир».

Подобная политика захвата и расхищения земель под видом купли, аренды и государственных пожалований вызывала массовое недовольство и сопротивление башкирского населения. В этих условиях правительство было вынуждено вновь вернуться к рассмотрению вопроса о башкирском землевладении и регулировании его купли-продажи. 9 мая 1878 г. император утвердил мнение Государственного совета «Об изменении порядка продажи башкирских общественных земель». В нем ставился вопрос о приведении в известность всех крепостных актов, которые совершены после вступления в силу указа от 10 февраля 1869 года, на продажу земель из башкирских дач до размежевания последних и до выдачи башкирам-вотчинникам установленного свидетельства о границах и количестве свободной земли, которая могла быть отчуждена. В случае выявления подобных фактов, вышеупомянутые акты признавались недействительными, а земли надлежало вернуть первоначальным собственникам. Акты о купле-продаже земель, составленные с нарушением законов, подлежали аннулированию в течение двух лет, но при соблюдении 10-летнего срока давности со времени совершения сделки. Согласно новому указу, при продаже земли вотчинники не входили в прямой контакт с покупателями. О желании продать землю они составляли приговор схода и представляли его через уездного непременного члена в губернское по крестьянским делам присутствие. Убедившись в правильности составления приговора, губернское присутствие разбивало земли на отдельные участки и продавало с публичных торгов. К торгам допускались как частные лица, так и доверенные крестьянских обществ. 1/6 часть вырученных денег обращалась в мирской капитал общества, которому принадлежала земля, и 1/6 часть перечислялась в ссудную кассу данного общества; остальная же часть поступала в местное казначейство для зачисления в депозит общества.

Правительство сделало определенные выводы из событий 70-х гг., итогов сенаторской ревизии в частности. Были сняты с должности крупные царские сановники. Немаловажным итогом ревизии стало прекращение раздачи земли чиновникам в крае. Однако незаконно приобретенные угодья из башкирских дач не были возвращены ни башкирам-вотчинникам, ни их припущенникам.

Шарипов Р.М. Изменения в системе вотчинных отношений в Башкортостане в 60-70-х гг. XIX века // Башкортостан и Россия: историко-правовые аспекты: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (5 декабря 2006 года). Ч. I. – Уфа: РИО БашГУ, 2006.

Один комментарий к “Изменения в системе вотчинных отношений в Башкортостане в 60-70-х гг. XIX века”

  • Н. Москаленко | 8 Февраль, 2010, 16:50

    Название статьи некорректно. Надо бы — «… на территории нынешнего Башкортостана…».

Оставить комментарий или два



© 2017 Башкирский вестник. Права защищены.
При любом использовании материалов сайта ссылка на bashkorttar.ru обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статей.
Редакция не несет ответственности за оставленные комментарии.
Письма и статьи принимаются по адресу: info@bashkorttar.ru
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100