Духовная культура башкир в домусульманскую эпоху

Представление о духовной культуре домусульманских башкир может дать анализ их мировоззрения. Больше всего о мировоззрении древних башкир можно судить по материалам народного эпоса, легендам и преданиям. Наибольший интерес в указанном аспекте представляет произведение башкирского эпоса «Урал-батыр», в котором нашли отражение древние верований, обычаи, нравственные и эстетические представления парода. Близким по времени создания к эпосу «Урал-батыр» является эпическое сказание «Акбузат» — продолжение «Урал-батыра».

Проанализируем названные произведения. Отличительная черта этих памятников культуры — возникновение их на мифической основе. Выдающимся памятником устного народного творчества башкир, в котором мировоззренческие элементы занимают значительное место, является сказание «Урал-батыр». Сюжеты мифического характера в этом произведении непосредственно связаны с антропоморфизмом — очеловечиванием окружающего, а также попытками объяснить происхождение природных явлений.

Сказание дает представление о космогонических воззрениях башкир, в нем рассказывается о начальных этапах появления человеческого общества. В самом начале, говорит эпос, на небольшом участке суши, окруженном водой, жили старик Янбирды со своей старухой Янбикой. Это были первые люди, появившиеся на Урале и забывшие откуда пришли и от кого родились.

В поэме ничего не говорится об акте творения, но поставлена проблема первоосновы мира, в качестве которого выступает вода. Подобные же мотивы характерны и для мифологии других народов, например, «…у аборигенов Центральной Азии… существуют предания о том, что когда-то все было покрыто водой». Этот же мотив встречается и в «Илиаде», где говорится, что «от древней реки Океан — все родилось» (Рожанский И.Д. Анаксагор. М, 1972. С. 40-41). Такие же представления характерны и для древнеиндийской мифологии (Темкин Э.Я., Эрман В.Г. Мифы дровней Индии. М.: Наука, 1982. С. 15).

Объяснение возникновения всего из воды выражает наивный материализм древних людей, их неосознанное стремление вывести все из единого начала.

Отражаемая в сказании эпоха имеет более всего отношение к домусульманскому периоду башкирской истории. Здесь нет ни одного упоминания о мусульманском боге — «аллахе», а также о мусульманских пророках и святых. В то же время неоднократно встречается выражение «тенгри» — бог древних тюрков, который олицетворял культ неба, зафиксированный орхонскими надписями. Наряду с тенгри в эпосе представлены светила Солнце и Луна, которым башкиры, вероятно, также поклонялись. От брака царя птиц Самрау с Солнцем родилась красавица Хумай, а от его брака с Луной родилась красавица Айхылу.

Анализ сказания «Урал-батыр» свидетельствует о генетических связях истоков культуры башкир с культурой древних тюрков. Привлекает внимание, что в орхоно-енисейских стихотворных надписях длина строк колеблется от 6—7 до 12—13 слогов, а в «Урал-батыре» равна 7 слогам. «Диван лугат ат-Турк» (словарь тюркских языков) Махмуда Кашгари (XI в.) состоит из семи-восьмисложных строк. Как отмечает И.Б. Стеблева, «Диван лугат ат-Турк» содержит образцы как фольклора, так и литературы. Некоторые тексты, считает она, относятся к доисламскому времени.

По мнению литературоведа К.А. Ахметьянова, семисложный стих является самым древним в поэзии тюркских народов.

Интерес представляет не только тот факт, что «Урал-батыр» сложен архаическим силлабическим семисложником, но и то, что произведение не испытало какого-либо заметного влияния книжной мусульманской поэзии (арабской, персидской) и во многом созвучно мифологическим воззрениям древних тюрков.

У древних орхоно-енисейских тюрков было три божества: Тенгри — бог неба, Умай — богиня плодородия и Йер-су — олицетворение культа воды и земли. Иногда эти божества именуются уровнями древнетюркской религиозно-мифической системы (И. Стеблева). В «Урал-батыре», как и в орхоно-енисейских надписях, тенгри выступает в роли верховного божества. И башкирская Хумай — жена Урала, которая помогла ему найти живую воду и сделать жизнь вечной, и древнетюркская Умай — богиня плодородия — выполняют аналогичные роли. Фактически — это одно и то же лицо.

В пантеоне древнетюркских богов, как было отмечено этнографом. Л.П. Потаповым, третьим главным божеством выступает «Йер-су» («Вода-земля»). Примечательно, что в сказании «Урал-батыр» понятие «вода-земля» получает возвышенный смысл, близкий понятию «Родной край».

Этот старик и старуха
Не помнили, откуда пришли,
Мать свою и отца.
Где оставили воду-землю —
Про все забыли они.

По-видимому, культ природы с течением времени подчинился осознанному почитанию земли предков.

Если культура орхоно-енисейских тюрков являла собой непосредственные истоки культуры древнебашкирского этноса, то более отдаленные и опосредствованные истоки культуры башкир могут быть обнаружены из взаимодействующих компонентов, участвовавших в этногенезе башкир. В то же время было бы упрощением считать, что заимствование тех или иных элементов культуры возможно только через этногенетическне контакты. Взаимовлияние культур могло происходить также и через торговлю, культурный обмен и т.д.

Пока что необъясненным феноменом культуры остается сходство отдельных мотивов и сюжетов эпического сказания шумеро-аккадского происхождения о Гильгамеше («О все видевшем») с башкирским сказанием «Урал-батыр».

В сказании о Гильгамеше так же, как и в «Урал-батыре», повествуется о том, что после потопа на участке суши остались двое: муж (Утнапишти) и его жена. В обоих сказаниях проводится идея преодоления смерти. И Гильгамеш, и Урал не бессмертны и ищут средство против смерти. Бессмертие обретает только Утнапишти в сказании «О все видевшем» и старик, испивший живой воды, в сказании «Урал-батыр». Если Урал хочет избавить от смерти все живое, то Гильгамеш стремится оживить своего друга Энкиду и желает личного бессмертия. (Заметим, кстати, что стремление к личному бессмертию характерно также и для сказания о Коркуте). Но моменты героического и в том и в другом случае имеются. Ведь усилия героев направлены против привычного хода вещей. Благородным стремлением проникнута борьба героев против зла. Гильгамеш говорит Энкиду:

Друг мой, далеко есть горы Ливана,
Кедровым те горы покрыты лесом.
Живет в том лесу свирепый Хумабаба,
Давай его вместе убьем мы с тобою.
И все, что есть злого, изгоним из мира.

В башкирском эпосе Урал говорит побежденному врагу:

Понял ли ты теперь, что добро
Всегда побеждает зло.

В обоих произведениях вера героев в конечное торжество добра над злом не только декларируется, но и реализуется в действиях героев. Гильгамеш и Энкиду убивают Хумабабу, а Урал побеждает Шульгана и его сторонников, олицетворяющих зло. В обоих эпических сказаниях базисной моральной ценностью выступает понятие добра, которое дает критерий оценки деятельности героев.

Рассматриваемые произведения, отразившие архаические обычаи и, в частности, отдельные черты брачных отношений эпохи матриархата, уводят читателя в глубокую древность. Так, богиня Иштар предлагает Гильгамешу вступить с ней в брак, а дочь царя Катила предлагает свою руку Уралу. Герои отказываются от брака, и их постигает одинаковое наказание: им приходится биться со страшным быком, которого они побеждают.

Черты идейного сходства, имеющие немеркнущий гуманистический контекст, обнаруживаются в представлениях о смерти и бессмертии. Сказание «О все видевшем» говорит: «Судьба людская проходит, — ничего не останется в мире», а в «Урал-батыре» старик, испивший живой воды, предостерегает от стремления к бессмертию: бессмертие — удел не отдельного человека, а всего рода человеческого и природы.

Отмеченные сюжетные и идейные параллели двух эпических сказаний пока что не имеют однозначного объяснения. Для объяснения этой загадки необходимы специальные исследования фольклористов, лингвистов и историков. Мы лишь ограничимся предположениями о возможных древнейших этногенетических контактах предков тюркских народов с шумеро-аккадским миром. В то же время представляется заманчивой идея о существовании в древности первоэпоса, которая логически вытекает из монофелитической теории антропосоциогенеза, указывающая на первоначальное зарождение человечества в каком-то одном локализованном районе земного шара, а затем распространившегося по всей планете.

Мы предлагаем рабочую гипотезу о том, что песнь о Гильгамеше и есть тот первоэпос, о котором пишут фольклористы. И отдельные фрагменты этого первоэпоса были заимствованы впоследствии представителями других народов. К предкам башкир эта информация скорее всего попала через ираноязычный мир: ведь ираноязычные народы оказали ощутимое влияние на ранние этапы этногенеза башкир. Известно, что сармато-аланы расселялись в I тысячелетии до н.э. на территории Южной Башкирии.

Иранское этнокультурное воздействие на свою духовную культуру башкиры испытали особенно ощутимо в домусульманскую эпоху. Об этом говорят параллели башкирского эпоса и иранской мифологии.

Схождение элементов культур проявляется в культе животных. Так, в гатах (песнях) Заратуштры утверждается: «Из всего, что сделано Ахурамаздой, на первое место поставлен скот», люди должны оберегать «скот от жестокости», в одной из гат говорится, что задача человека — разводить скот и беречь его.

Между тем, в произведениях башкирского эпоса «Кунгыр буга», «Акхак кола», «Кара юрга», «Акбузат» также воспеваются домашние животные, в частности корова и конь. В сказаниях «Урал-батыр» и «Акбузат» мудрый богатырский конь Акбузат помогает людям в беде, в сказании «Акхак кола» (Хромой саврасый) благородная лошадь убивает жестокого хозяина за неисполнение данного им обещания не обижать лошадей.

Если в эпическом сказании «Урал-батыр», отразившем древнейшие этапы формирования общественного сознания башкир, можно увидеть явно выступающие элементы древних мифов, то и сказании «Акбузат» социальная проблематика явно доминирует. В «Урал-батыре» силы зла воплощены в образах животных и чудовищ, и только один человек — Шульган — выступает на стороне злых сил. В «Акбузате» носителями зла выступают угнетатели народа: Масим-хан, его вассалы (беи, тарханы), которые стремятся отнять у народа свободу и землю. Защитниками народа выступают батыры. Вероятно, институт батыров — военных предводителей — возник в первобытном обществе. В условиях классового общества батыры постепенно трансформировались в привилегированные сословия. В эпосе «Акбузат», хотя и налицо признаки классовой дифференциации, но этот процесс еще не получил завершения: батыры еще не выделились из общей массы народа. Они подобно своему родоначальнику Урал-батыру продолжают выступать от имени народа и защищать его интересы. Таковы Сура-батыр, его сын Хаубан и возглавившие отдельные башкирские племена внуки Урала: Кыпсак, Катай, Табын, Тамьян, Юрматы, Ирандек, Тукляс.

В заключении отметим, что эпические сказания «Урал-батыр» и «Акбузат» дают немалый материал о духовной культуре башкир на начальных этапах этногенеза народа. Поскольку очень ограничен круг письменных источников об этом периоде, а археологический материал крайне скуден, мы решили ограничиться анализом этих двух эпических сказаний, считающихся наиболее древними. Эти произведения более полно отражают элементы духовной культуры башкир в домусульманский период их истории.

Валеев Д.Ж.
Из книги: Нравственная культура башкирского народа: прошлое и настоящее. – Уфа: Башк. кн. изд-во, 1989.

Один комментарий к “Духовная культура башкир в домусульманскую эпоху”

  • карина | 11 Апрель, 2010, 18:51

    да, я согласна, что, вероятно, на древние мифологические воззрения оказала влияние культура междуречья. Взять хоть имя Иштар — это и есть богиня плодородия в древних государствах на территории современного Ирака. А имя Гильгамеш носил один из шумерских царей

Оставить комментарий или два



© 2017 Башкирский вестник. Права защищены.
При любом использовании материалов сайта ссылка на bashkorttar.ru обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статей.
Редакция не несет ответственности за оставленные комментарии.
Письма и статьи принимаются по адресу: info@bashkorttar.ru
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100