Купить этот сайт

Мы — сторонники федерализма

Историческая практика показала, что в России имели место особые формы федерализма, которых не было в зарубежных странах, о чем свидетельствует добровольное вхождение башкир в ее состав с сохранением вотчинного права на свои земли, признанного царем Иваном Грозным. Башкиры фактически заключили договор с Российским государством, тем самым заложили основы договорных отношений, что является одним из важнейших признаков федерализма.

Признавая положительное значение вхождения Башкирии в состав России, нельзя не отметить и другую сторону этого выдающегося исторического акта. Речь идет о взаимоотношениях башкирского народа с самодержавным государством с феодальными порядками. В составе многонационального государства башкирский народ не избавился от социального и национального гнета. Известно, что после вхождения башкир в состав России царское правительство поначалу проводило осторожную и гибкую политику: не было серьезных покушений на земельные и другие права башкир, в частности сохранилась относительная самостоятельность системы местного самоуправления. Однако в дальнейшем, со второй половины XVII века, царские власти стали допускать серьезные отклонения от условий добровольного подданства, что привело к крупным башкирским восстаниям XVII—ХVIII веков. Недаром видный историк, бывший ректор МГУ, академик М.К. Любавский рассматривал восстания башкир как беспрецедентный исторический феномен. Он, имея в виду многонациональность населения России, писал, что «… только башкирская народность потратила столько усилий и крови, чтобы отстоять свою старину, свои исконные права на занятые земли и угодья, свой национальный быт… В неравной борьбе она понесла большие количественные, материальные и, несомненно, духовные потери, но при всем том выявила свою этническую устойчивость, сумела сохранить многое из своего национального наследия и даже абсорбировать в себя значительную часть пришлых чужеродцев. Естественно поэтому, что во главу угла башкирской национальной истории выдвигается эта борьба со всеми ее причинами и поводами, со всеми перипетиями»[1].

В данном случае речь идет о вековом стремлении башкир к свободе, сохранению своей самостоятельности, нашедшей свое отражение в условиях добровольного подданства.

Этой борьбой объясняется перевод башкир в конце XVIII века в войсковое сословие путем введения особой, кантонной системы управления. Данное мероприятие царских властей соответствовало условиям вхождения Башкирии в состав России. Лишь в пореформенный период, двумя указами 1863 и 1865 годов башкирский народ был переведен в гражданское сословие, сохранив при этом вотчинное право на свои земли по особому «Положению о башкирах».

Традиции договорных отношений были продолжены и в начале XX века. В ходе революционных изменений в общественно-политической и социально-экономической жизни страны в начале XX века башкирский народ остался верным тем принципам, на основе которых произошло принятие им российского подданства. Тогда же в России возникла проблема ее федеративного устройства, связанная с вопросом реализации народами права на самостоятельность, создание своей государственности.

Этот вопрос в тесной увязке с добровольным принятием башкирами русского подданства стали поднимать депутаты Государственной Думы от башкир первых трех созывов. Так, депутат II Государственной Думы Ш.С. Сейфетдинов заявил, что башкиры являются потомственными вотчинниками, «добровольно приняли российское подданство, оставались и остаются верноподданными России». Ссылаясь на эти факторы, он просил прекратить расхищение башкирских земель, решить вопрос культурно-духовного развития башкир.

Депутат Ш.Ш. Сыртланов, дворянин из башкир, в своем выступлении с Думской трибуны (2 июня 1906 г.) подчеркнул, что «башкиры приняли подданство России около 400 лет тому назад — это не завоеванный народ» и вкратце изложил историю башкирского народа, осудив политику захвата башкирских вотчинных земель, потребовав от российских властей повернуться лицом к наказам избравшего его своим депутатом народа[2].

Большой вклад в дело становления идей федерализма в России в 1917 году внесло башкирское национальное движение во главе с А.З. Валиди, который был последовательным сторонником федеративного устройства демократической России. Недаром журнал «Профиль» в одной из своих публикаций назвал А.З. Валиди «отцом русского федерализма»[3].

Идеи федерализма легли в основу решений и резолюций первых башкирских съездов (курултаев) 1917 г. В повестке дня первого Всеобщего съезда (курултая) башкир (Оренбург, 20—27 июля 1917 г.) центральным был вопрос о национально-территориальной автономии Башкортостана. Постановление съезда «Об основах управления государством» исходило из решения I Всероссийского мусульманского съезда (май, 1917 г.) о создании «демократической республики на национально-федеративных началах».

Первый курултай в своем воззвании заявил: «Мы — сторонники федерации… При федерации Россия делится на несколько частей, а каждая область имеет свой отдельный парламент: башкирские районы Южного Урала образуют одну автономную республику»[4]. Следующий областной съезд башкир (Уфа, 25—29 августа 1917 г.) подтвердил решения первого курултая о башкирской автономии, о федеративном устройстве демократической России и в этой связи констатировал: «Таков тот путь, по которому идут башкиры-федералисты»[5].

15 ноября 1917 года в г.Оренбурге, претворяя в жизнь решения башкирских съездов, руководящий орган башкирского национального движения — Центральное Шуро (Совет) провозгласило фарманом (приказом) №2 территориальную автономию Башкортостана в составе федеративной России. В Приказе №2 в общих чертах были обозначены полномочия властных структур автономии и федеральной власти[6].

Выдающийся казахский писатель, участник казахского национального движения Мухтар Ауэзов дал высокую оценку объявлению Башкирской автономии, заявив: «В той поре кромешной тьмы Башкортостан казался нам северным сиянием»[7].

В более развернутой форме принципы федерализма, как их представляли лидеры башкирского движения, были изложены в решениях III Учредительного съезда башкир (г.Оренбург, 8—20 декабря 1917 г.), утвердившего автономию Башкортостана, провозглашенную 15 ноября 1917 года.

На этом съезде была принята специальная резолюция «Об общероссийской федерации и отношении Башкортостана к этой федерации». В ней говорилось, что «Российская республика состоит из союза (федерации) автономных национальностей и окраин. Башкортостан входит в состав России как один из национально-территориальных штатов». Интересно и то, что решение башкирского съезда об автономии надлежало конституционно-законодательному утверждению и закреплению со стороны общероссийского центра. Дело в том, что лидеры башкирского национального движения, разрабатывая положение о федеративном устройстве России, предполагали не полный (государственный), а относительный суверенитет Башкортостана в составе суверенного Российского государства.

Но тогда башкирскому правительству не удалось добиться признания автономии Башкортостана со стороны большевистского правительства. 17 февраля 1918 года оренбургские большевики арестовали членов башкирского правительства, обвинив их в контрреволюционной деятельности. В итоге с начала июня 1918 года башкирское движение оказалось в лагере белых. В сентябре 1918 года в Самаре был подписан Договор между Правительством Башкирской автономии и Комитетом Учредительного Собрания. Этим договором признавалась легитимность Башкирской автономии. Самарский Комитет Учредительного Собрания взял на себя функции Всероссийского Учредительного Собрания — единственного легитимного правительства России на тот момент. Был сформирован башкирский белый корпус, который до февраля 1919 года сражался против красных, защищая свою автономию. Однако адмирал Колчак, объявив в ноябре 1918 года себя «верховным правителем России», дал приказ о расформировании башкирских частей, о роспуске Башкирского правительства. Колчак также ликвидировал Самарское правительство и созданную им мощную Добровольческую Народную Армию и тем самым фактически развалил единый фронт, успешно противостоявший большевикам на Урале и в Поволжье. В этих условиях лидеры башкирского движения были вынуждены перейти на сторону советской власти, что и случилось 18 февраля 1919 года.

20 марта 1919 года советское правительство, учитывая наличие уже провозглашенной автономии, силу и мощь башкирского движения, опирающегося на собственные вооруженные силы, заключило официальное Соглашение с белым башкирским правительством о признании Башкирской автономной республики. Данное Соглашение давало большие права автономной республике вплоть до признания существования собственной башкирской армии. Подписание Соглашения следует воспринимать как логическое продолжение договоренностей середины XVI века об относительной самостоятельности башкирского народа в вопросах местного самоуправления. К сожалению, в мае 1920 года права республики были урезаны декретом «О государственном устройстве Автономной Советской Башкирской Республики». Данный шаг центральных властей был осужден Башревкомом как отход от принципов федерализма, которые легли в основу «Соглашения» 20 марта 1919 г. Все это стало главной причиной башкирского повстанческого движения 1920—1921 годов.

В то же время нельзя отрицать, что в послереволюционном советском периоде развития Башкирской автономии имели место и положительные сдвиги. В ходе социалистической индустриализации на карте республики появились новые города — промышленные центры, строились дороги всех видов, наблюдался рост инфраструктуры, изменение уклада жизни народа. Несомненными были достижения в области народного образования, науки, искусства, культуры. Однако на фоне развития мировой цивилизации успехи страны Советов, особенно национальных республик, выглядели более чем скромными. Советский Союз значительно отстал от развитых стран и он постепенно превращался в страну третьего мира, живущую за счет экспорта энергоресурсов и сырья. Башкирская АССР, обладая огромными природными богатствами, оставалась сырьевым придатком и объектом размещения экологически вредных нефтехимических предприятий. Она занимала последние места среди субъектов РСФСР по уровню развития инфраструктуры, обеспеченности жильем, медицинскому обслуживанию и т.д. В значительной степени эти явления были связаны с отсутствием у республики элементарной самостоятельности в решении своих экономических, социальных, культурно-духовных проблем. В целом признаки федерализма Советского Союза в основном были внешним атрибутом авторитарного государства. В итоге отсутствие научно обоснованной концепции федерализма и недальновидная национальная политика предопределили распад СССР.

Возможно, наученные негативным опытом союзного руководства, российские правящие круги в начале 90-х годов поделились частью властных полномочий с регионами, возобновили договорные отношения с национальными республиками. Ярким примером сказанному является принятие 11 октября 1990 года Декларации о государственном суверенитете Башкирской АССР. В преамбуле Декларации имелась ссылка на то, что «Башкирская республика была образована в 1919 году в составе РСФСР на основе соглашения с Центральной Советской властью» и в пункте 2 Декларации говорилось о том, что «Отношения БАССР с Союзом ССР, РСФСР, другими республиками определяются Союзным договором, Договором с РСФСР, другими межреспубликанскими договорами и соглашениями».

В соответствии с Декларацией о государственном суверенитете БССР 31 марта 1992 года был подписан Федеративный Договор с Приложением к нему от Республики Башкортостан о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти РФ и органами власти суверенных республик в составе РФ.

3 августа 1994 года был подписан Договор Российской Федерации и Республики Башкортостан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Башкортостан».

Самостоятельность Республики Башкортостан, основы отношений с федеральным Центром нашли отражение в Конституции РБ 1993 года (новая редакция — 2002 г.). Как писал народный поэт Башкортостана Мустай Карим, «Наш суверенитет есть реальное воплощение наших чаяний. То, что имеют народы Башкортостана, они сумеют сохранить и приумножить»[8].

Однако сложившееся в России федеративное устройство в последние годы подвергалось острым нападкам, что привело к принятию целого ряда актов по изменению его законодательных основ. Ряд политиков и ученых выступили с категорическим отрицанием возможности суверенитета, как они говорили, частей единого государства. На деле национальные республики не обладают реально неограниченным суверенитетом и не выступают за выход из состава России. В то же время признание неограниченного суверенитета только у федерального центра и его полное отрицание у составных частей — прямой путь к реставрации унитарных отношений.

Федеральный центр, игнорируя интересы национальных республик, встал на путь постепенного сужения федеративных принципов государственного устройства.

Изучение истории российского федерализма свидетельствует о том, что именно национально-территориальные образования составляют основу Российской Федерации. Сужение функций суверенных национальных образований является очевидной попыткой уравнять их со статусом губерний, областей и краев.

Башкортостан, по существу, выступает важнейшим субъектом Российского государства уже с момента принятия башкирами русского подданства, хотя не все складывалось гладко в взаимоотношениях между ними. Сохранение федеративного устройства России с национальными республиками, возникшими на основе реализации права народов на самоопределение, является надежным гарантом для развития всех этносов. Отсюда следует острая необходимость дальнейшей гармонизации взаимоотношений не только между республиками и федеральным центром, но и всеми субъектами Российской Федерации.

Подводя итоги, необходимо отметить, что в ходе многовекового совместного проживания на одной общей территории, активного созидательного труда между башкирским и русским народами и всеми другими народами Башкортостана и Российской Федерации сложились и утвердились конструктивное сотрудничество и взаимопонимание. Все это является залогом дальнейшего всестороннего развития Российской Федерации и Республики Башкортостан.

Литература

1. Тольц B.C. Материалы М.К. Любавского по истории Башкирии // Из истории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1970. С. 227.

2. Мусульманские депутаты Государственной Думы России 1906—1917 гг. Сб. документов и материалов. Уфа, 1998. С. 20—21, 86—87.

3. Борисняк Ю., Шишков А. Заки Валидов. Степной волк, отец русского федерализма // Профиль. 1998, 9 марта. С. 58—61.

4. Этнополитическая мозаика Башкортостана. Т. 2. С. 64.

5. Национально-государственное устройство Башкортостана. Документы и материалы. Т. 1. Уфа, 2002. С. 162.

6. Там же. С. 188—189.

7. Тоган З.В. Воспоминания. Кн. 1. Уфа. 1994. С. 345.

8. Карим М. Башкортостан, который во мне // Единый путь, единая судьба. Уфа, 2007. С. 222.

Кульшарипов М.М.

«Ватандаш», №10, 2009. С.19-23.

Один комментарий к “Мы — сторонники федерализма”

  • усал татар | 12 Ноябрь, 2009, 9:53

    Гэсабэ\вотчина\ патшага якын кеше.Ибен Фазлан узенен юлъязмаларында башкортлар турында болай дип яза Болгарга сэяхэт кылган вакытыбызда тереклэрдэн бер кавемнен йортына кердек. Ул кавемне башкорт дилэр.

Оставить комментарий или два



© 2017 Башкирский вестник. Права защищены.
При любом использовании материалов сайта ссылка на bashkorttar.ru обязательна.
Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов статей.
Редакция не несет ответственности за оставленные комментарии.
Письма и статьи принимаются по адресу: info@bashkorttar.ru
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100